Ыстонские этюды.

Старый Таллин реял над побережьем. Он свысока взирал на младшие районы, так же как его нынешние хозяева снисходительно косятся на недавнее прошлое в попытках выдать его за нелепую случайность.

Простая эстонская девушка по имени Алена шла по тенистой улице. Алене казалось, что все это : и солнце, и деревья, и легкий ветерок – все это было для нее одной и что день этот будет особенным.
- Наверное, сегодня произойдет что-то хорошее, - решила она и улыбнулась своим мыслям.
Алена замурлыкала свою любимую песенку «Малинки» и не заметила как, отделившись от подозрительной компании, перед ней возник прекрасный незнакомец.
- Здравствуйте, девушка! – галантно произнес он.
- Здравствуйте! – отозвалась Алена, глядя в его карие, пылкие глаза.
-Позвольте узнать ваше имя, - сказал незнакомец. – Ведь вы так прекрасны.
Ей уже нравился этот молодой человек с умным, чуть грустноватым взглядом. Он был элегантно одет, держался с достоинством, но в то же время чувствовалась в нем деликатность и глубина натуры.
- Позволяю, - ответила она. – Меня зовут Алена.
- А меня Константин, что в переводе с греческого означает « постоянный», - представился он и добавил: - Вы мне очень понравились. Я хотел бы подарить вам этого мишку.
На его вытянутой ладони очутилась маленькая плюшевая игрушка: синий медвежонок с забавной мордочкой, весь усыпанный блестками.
- Какая прелесть! – восхитилась Алена. – Мне еще никто не дарил такого чудного мишутку. Спаси...
- Не за что!- усмехнулся Константин. – Но мне бы хотелось получить в награду за это ваш поцелуй.
- Что? – смутилась девушка. – Я не могу так сразу...
- Алена, ну вы же такая красивая!
- Это даже как-то... Короче... Я не могу.
- Верни медведя!
И, вырвав игрушку, Константин побежал догонять компанию.

---------------------


Выбрав спокойную улочку, бабка развернула лоток и стала раскладывать старые советские значки. Эти блестящие штучки походили на обломки, выброшенные на берег после кораблекрушения. В принципе, они таковыми и являлись. Еще не так давно эти значки украшали задорных пионеров, насупленных дружинников и чутких, отзывчивых госинспекторов. Теперь же они, лишенные былого статуса, служили лишь наживкой для туристов.
Было жарко. Продавщица зевала. Невдалеке, как мираж, проплыл полицай.
С другого конца улицы надвигалась компания туристов. Бабка встрепенулась и приготовилась торговать родиной. Поравнявшись с лотком, молодые люди остановились. Десятки серпиков и молоточков блестели под щедрым евросоюзным солнцем.
- Фигасе, их разве не запретили? – удивился один и полез за кошельком. Другие последовали его примеру.
На углу им преградил путь страж порядка. Его взгляд уперся в значок ДОСААФ на футболке Armani.
- Госспота! – выдал он. – Сдесь нельзя сафетская симфоолика. Ви будет платить мааленький штрааф, хо-хо...


Вечером бабка уже собирала значки, когда мимо прошел уставший, но довольный полицейский.
- Малладец, - сказал он. – Прадаффай боольше.
И уже пошел было дальше, но вдруг замешкался, оглянулся и выгреб мелочь.
- Дай эээтот, - попросил он, показывая на значок «Отличник боевой подготовки». – После отца такой остаался, я поттерял. Фссе-ттаки паамять...

C'est la vie

Все крупные госпитали Лиона расположены по соседству, а обслуживает их один единственный маршрут. В связи с этим, 28-й автобус представляет собой передвижную выставку человеческих несчастий.
Бабка карабкается на борт. Опершись на костыль, просит девочку-подростка уступить ей место.
- Пожалуйста, я инвалид, у меня больные ноги.
В ответ слышится лишь отстраненное "Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы..." Оказывается, девочка тоже инвалид. Умственный.