"Утро туманное"

То есть не туманное, а прохладное. Небо за верхушками деревьев начало светлеть, а с соседней лавки донеслось кряхтение Коляна. В конце концов холод поднял его на ноги, и Колян принялся интенсивно дрожать.

До этого были несколько часов интенсивной беготни по Милану. Обследовав «дежурные» Дуомо и Ла Скалу, мы шарились по ночным улицам. Подножия монументальных миланских зданий светились бутиками всевозможных марок. О существовании некоторых я даже не подозревал. Окружавшие нас манекены гордо демонстрировали свое тряпье. В целом это походило на тур «Почувствуй себя быдлом». Возле очередной витрины я не выдержал: «Колян, разве можно продавать за такие деньги такую херню?» На что лицо Коляна выразило искреннюю муку. Мой друг поднялся грудью на защиту неизвестного кутюрье и произнес такую пылкую речь, что я подумал, а не владеет ли Колян своей долей в модельном бизнесе.

Так, дискутируя, мы дошли до парка. Он был закрыт на ночь, но разве это могло нас смутить? Не мудрствуя лукаво мы с Коляном перелезли через оградку и расположились на скамейке под большой, лохматой елью. Над нами раздавались птичьи трели, но насладиться ими мы не успели- неподалеку сверкнули фары и стали медленно, но верно приближаться.

- Ё!-произнес Колян и, схватив рюкзак, скрылся за деревом. Я поспешил за ним.

Хлопнули дверцы. Мы пытались маневрировать, но карательная машина государства обкладывала нас со всех сторон. Среди ветвей взметнулась рука с пистолетом. Мы как-то сразу прекратили делать резкие движения. Сопротивляться было бесмысленно, и оба туриста-экстремала, излучая кротость и миролюбие, вышли из сумрака. На наших лицах расцвели голливудские улыбки.

- Какого хрена? – поинтересовались стражи порядка.

- Все нормально, - кивали мы.- Руссо туристо, облико морале, ферштейн?

- Проваливайте, - буркнули менты.

Нам не оставалось ничего другого, как последовать их совету. Мы сделали привал в близлежащем скверике. Какой-то таксист остановился за деревом, осмотрелся вокруг и снова уехал. Неподалеку храпели бомжи.

- А я все думал, -признался Колян, - чего они в парке не дрыхнут. Тут же близко и не охраняет вроде никто.

Теперь он понял всю глубину своих заблуждений. Как знать, может не всем так же повезло, как нам. Под зеленой травой парка могли покоиться наши менее удачливые предшественники из сословия бродяг.

- Пошли снова Дуомо посмотрим, там теперь народу меньше должно быть, - предложил Колян.

Он был прав. В три часа ночи площадь перед собором была непривычно пуста, за исключением рабочих, сооружавших сцену для какого-то завтрашнего концерта. Колян расчехлил орудие, то есть фотоаппарат и принялся методично расстреливать собор. По соседству сиротливо лежал гиганский скелет – детище одного современного криатиффщика.

Увековечив наши личности на фоне площади, мы повернули обратно. Мимо нас на дикой скорости проносились машины. У любого гаишника заныло бы сердце от этого зрелища.

Вернувшись в скверик, мы распаковали наш тормозок. За кружкой чая завязался житейский разговор. Впрочем, кружка была лишь у меня. Колян же пользовался стыренным из Макдональдса стаканом. Представляю лицо тамошних кассирш, когда он это проделал. Макдональдс-то непростой, в пассаже Виктора-Эммануила. Большей наглостью было бы лишь вернуться утром и поставить стакан на место, не забыв сказать «Grazie».

Колян уже рассказывал про попытку своего похищения в Турции, когда недавний таксист снова остановился поодаль, вышел из машины и стал обозревать сквер.

- Слушай, че ему надо?- не выдержал я.- Он уже не первый раз тут что-то высматривает. Ждет, не захочется ли какому-нибудь бомжу проехаться на такси по ночному Милану?

- Щас выясним,- сказал Колян и решительно двинулся в его сторону.

Все оказалось гораздо прозаичнее. Миланские таксисты просто справляли нужду по периметру этого скверика.

Покрепившись и наболтавшись, Колян вытянулся на скамейке. Я сидел рядом и сквозь дрему думал, какое все-таки расточительство со стороны миланцев ставить незакрывающиеся водяные колонки. Временами журчание превращалось в звук чьих-то шагов, но стоило обернуться, и иллюзия пропадала.

Наш с Коляном миланский блицкриг на этом не закончился. Впереди был еще день беготни, посещения музеев и прочих встреч с прекрасным.